Лебедев Э.Е., Родионов В.Г., Семёнова И.П., Касимов Е.В. Н.И. Ашмарин — корифей чувашской филологии. Чебоксары: Чуваш. кн. изд-во, 2020. 270 с.: ил.

23.11.2020 12:22 | просмотров: 599
Лебедев Э.Е., Родионов В.Г., Семёнова И.П., Касимов Е.В. Н.И. Ашмарин — корифей чувашской филологии. Чебоксары: Чуваш. кн. изд-во, 2020. 270 с.: ил.

Лебедев Э.Е., Родионов В.Г., Семёнова И.П., Касимов Е.В. Н.И. Ашмарин — корифей чувашской филологии / Э.Е.Лебедев, В.Г.Родионов, И.П.Семёнова, Е.В.Касимов. — Чебоксары: Чуваш. кн. изд-во, 2020. — 270 с.: ил.

Монография посвящена жизни, научной и общественной деятельности выдающегося ученого, члена-корреспондента АН СССР Николая Ивановича Ашмарина. Книга представляет собой первое подробное описание биографии известного чувашеведа и тюрколога с мировым именем, автора знаменитого семнадцатитомного «Словаря чувашского языка». В отдельных главах и параграфах представлен анализ его основных научных трудов в области чувашского и тюркского языкознания, устного народного творчества и мифологии.
Издание предназначено для широкого круга читателей, интересующихся вопросами истории чувашской науки, чувашского языка и культуры. Оно также будет полезно для специалистов, профессионально занимающихся языкознанием, фольклористикой и мифологией.

 

СОДЕРЖАНИЕ

Жизнь, посвященная науке........................................................................ 5

Часть первая. Начало. Становление

Глава 1. Самородок с берегов Суры....................................................... 15

Глава 2. «Орешек знанья тверд...»........................................................... 23

Глава 3. Первые шаги в науке................................................................... 37

Часть вторая. В научном центре Поволжья

Глава 1. Казань приняла............................................................................. 63

Глава 2. Ручьи сольются — реки, люди соединятся — сила   ............ 83

Глава 3. Время научных открытий........................................................... 101

Глава 4. Ученый и педагог.......................................................................... 121

Часть третья. В поисках лучшей доли

Глава 1. Преодолевая невзгоды............................................................... 139

Глава 2. Гостеприимный Кавказ............................................................... 159

Часть четвертая. Снова на волжских берегах

Глава 1. Радость в служении.................................................................... 171

Глава 2. «Чувашский народ может считать себя счастливым...» ..... 193

Глава 3. Слово останется........................................................................... 223

Примечания   ............................................................................................... 235

 

ЖИЗНЬ, ПОСВЯЩЕННАЯ НАУКЕ

Научное творчество и вся жизнь Николая Ивановича Ашмарина представляет собой целое явление в истории изу­чения чувашского языка и культуры. Поэтому писать о нем одновременно и просто, и сложно. Просто, потому что многое уже написано. Имеются воспоминания его со­временников — коллег, с кем он вместе работал и пре­подавал чувашский язык, единомышленников, с кем тру­дился в области создания «Словаря чувашского языка» и просвещения чувашского народа, наконец, учеников, кому посчастливи­лось учиться у этого замечательного педагога. Существует литература, на­писанная уже после смерти Н.И. Ашмарина. В ней сделан анализ его ос­новных языковедческих трудов, дана оценка его общественной и про­фессиональной деятельности, намечены дальнейшие пути развития чу­вашского языкознания. Но за всеми этими фактами, которые имеет в своем распоряжении современный исследователь жизни и творчества великого ученого, часто трудно увидеть и понять особенности личности Николая Ивановича. Трудно уловить то, что в конкретный момент жизни волнова­ло его как человека и как гражданина своей страны. Н.И. Ашмарин, будучи, с одной стороны, открытым для большинства своих коллег и знакомых, с другой стороны, был достаточно замкнутым и скрытным человеком. Он не любил выставлять напоказ подробности своей личной жизни, делился своими проблемами только с самыми близкими людьми (см. переписку с И.Н. Юркиным и Н.Ф. Катановым). И если в некоторых дневниках и до­кументах иногда проскальзывала информация о том или ином мнении ученого по поводу политических и общественных процессов, происходя­щих в стране (см. записи А.В. Жиркевича), то в своих публичных выступ­лениях он всегда избегал прямых высказываний, по которым можно было бы судить о его позиции по конкретным политическим вопросам. Для окружающих он был прежде всего ученым, человеком аполитичным по своей сути.

Наука была для Николая Ивановича тем пристанищем, где он мог скрыться от бушевавших вокруг него и его семьи бурь в годы наиболее трагичных событий и переломных моментов в истории России. Именно здесь он находился в своей стихии, чувствовал себя как рыба в воде. Спо­собности и интерес к языкам проявились у будущего корифея чувашской филологии еще в школьном возрасте. Тяга к познанию нового мира, который открывался мальчику с постижением тайн, скрытых в грамма­тике и словарном составе изучаемых им языков, была настолько силь­ной, что еще до поступления в профильное высшее учебное заведение он неплохо освоил несколько европейских языков. Но особую привлека­тельность для Николая всегда представлял чувашский язык. Неудовлетво­ренность существующими на тот момент (вторая половина XIX в.) чувашскими грамматиками и словарями привела к тому, что юный линг­вист принимает твердое решение исправить положение и посвятить жизнь изучению чувашей и их языка. Вся его последующая биография стала свое­образным ответом на этот вызов, брошенный им себе в юношестве. Осо­бую роль в становлении будущего основоположника чувашского языко­знания сыграл его старший брат Василий, который всячески поощрял его интерес к чувашам и летом 1888 г. даже взял с собой в этнографическую экспедицию по деревням с чувашским населением. Во время этой поезд­ки Николай получил своего рода «боевое крещение» — приобрел навыки полевого исследования, которые затем пригодились ему во время само­стоятельной работы с корреспондентами.

У многих людей, которые по долгу своих профессиональных обязан­ностей знакомятся с творчеством и жизнедеятельностью Н.И. Ашмарина, возникает закономерный вопрос: «Как так случилось, что обычный рус­ский паренек так сильно увлекся изучением языка другого, пусть и по-соседски близкого, народа? Да еще так, что стал ведущим специалистом в этой области на мировом уровне — один сделал для создания науки о чувашском языке и чувашах столько, сколько под силу сделать разве что целому научно-исследовательскому институту».

Ответить на этот вопрос непросто. Существует гипотеза, что Ашмарины относились к обрусевшему в далеком прошлом чувашскому роду. И, возможно, именно поэтому дед Николая — Филипп Сидорович, уезжая со своей малой родины, Владимирской губернии, выбрал для дальней­шего места проживания Ядринский уезд — район, населенный верховы­ми чувашами. Косвенно чувашское происхождение рода Ашмариных, по словам И.Н. Юркина, допускал и сам Николай Иванович. Об этом писа­тель сообщает в своих «Мемуарах», говоря о том, что внешне его това­рищ сильно напоминал ему одного знакомого из его родной деревни и сам он воспринимал Н.И. Ашмарина как чистого чуваша, сильно удивившись, узнав о том, что он русский. Получается, что любовь ученого к чувашам и непреодолимая тяга к изучению их языка — всего лишь след­ствие генетической памяти, отпечатка того смутного воспоминания, ко­торое хранится у каждого из нас в крови? Но никаких документаль­ных свидетельств происхождения Ашмариных из чувашей нами не обна­ружено. Поэтому данная гипотеза на сегодняшний день еще не имеет убедительных доказательств.

В случае с Н.И. Ашмариным и историей создания его гениальных сочинений, на многие десятилетия вперед определивших ход развития всего чувашеведения, вместе сошлись несколько важных факторов, каж­дый из которых, присутствуй он в единственном числе, вряд ли смог бы так повлиять на место и значение научной деятельности великого ученого. Во-первых — это гигантское трудолюбие и огромный исследо­вательский талант, которыми Николай Иванович был награжден от природы. Он умел видеть многие скрытые вещи и явления в языке, кото­рые большинству его предшественников и последователей не были дос­тупны, умел добраться до самой сути всех вещей и постичь их внутрен­нее содержание. Мало кто из современных авторов может похвастаться в своих трудах такими тонкими и точными наблюдениями, коими богаты исследования Н.И. Ашмарина. Добавим сюда тяжелый, каждодневный труд, которым ученый буквально изводил себя, но без которого не мог суще­ствовать — это тоже стало одним из залогов его успеха.

Другим решающим фактором, повлиявшим на высокий уровень на­учных исследований Н.И. Ашмарина, стала блестящая теоретическая под­готовка, которую он прошел во время учебы в Московском институте восточных языков. Одно только перечисление фамилий профессоров, у кого учился будущий специалист по чувашскому языку, вызывает восхи­щение: Ф.Е. Корш, Вс. Ф. Миллер и др. Но ученый не оставлял свои тео­ретические штудии и после окончания университета — он внимательно следил за всеми новинками, издаваемыми в области общего языкознания и литературоведения, и был в курсе всех лингвистических открытий того времени. Превосходное знание теории ощущается во всех работах Нико­лая Ивановича. Без этого знания он просто не смог бы сделать такой глубокий анализ арабографичных текстов волжско-булгарских эпитафий, который имеется в его работе «Болгары и чуваши». Да и в других крупных монографиях, посвященных языковой структуре, — книге «Материалы для исследования чувашского языка» и двух томах «Опыта исследования чувашского синтаксиса» автор проводит свое исследование на твердом теоретическом фундаменте.

Третьим обстоятельством, благодаря которому Н.И. Ашмарин смог стать одним из выдающихся деятелей в истории российской тюркологии, ста­ло само время, в которое он занимался активной общественной деятель­ностью и писал свои наиболее известные произведения. Конечно, с од­ной стороны период конца XIX в. и первых десятилетий XX в. был для всей нашей страны одним из наиболее сложных и кровавых в ее истории. Революции, голод, Гражданская война, безденежье, эпидемии — через все это пришлось пройти семье Ашмариных, как и многим жителям Рос­сии. Однако этот период стал и временем, когда для целых народов быв­шей Российской империи открылись новые возможности для развития; временем, когда создавались национальные структуры власти и органы образования, рождалась национальная наука. Без преувеличения можно сказать, что для чувашского и других народов Поволжья в это время стро­илась новая, неизведанная доселе жизнь. Многое было впервые — нацио­нальная автономия, первый университет, первые национальные кадры вузовских работников и др. И Н.И. Ашмарин с головой погрузился в этот водоворот дел. Он целиком отдавал себя (по-другому просто не мог) под­готовке учебных программ, чтению курсов и лекций, написанию учеб­ных пособий, принимал участие во множестве организационных меро­приятий и научно-практических конференций, состоял членом несколь­ких комиссий и обществ. Все приходилось делать практически с нуля и брать на себя ответственность за результаты выполняемой работы. Ученый и его коллеги в это время буквально следовали известному принци­пу: «Кто, если не мы?» Стране и чувашскому народу тогда нужны были именно такие специалисты, как наш Николай Иванович, поэтому будет правильным утверждать, что он родился и сформировался как профессио­нал в нужное время и в нужном месте.

Говоря о научной и общественной деятельности Н.И. Ашмарина, нельзя не упомянуть тех людей, научных работников, общественных и полити­ческих деятелей, с кем его познакомила и вела по жизни судьба. Среди них — имена известных ученых, профессоров-тюркологов, сделавших очень много для отечественной науки: В.В. Радлов, А.Н. Самойлович, В.А. Гордлевский, Н.Ф. Катанов, С.Е. Малов. В одном ряду с ними стоят пред­ставители национальной интеллигенции, с кем Николай Иванович пле­чом к плечу работал на ниве образования чувашского народа. Это, преж­де всего, просветитель и организатор народных школ И.Я. Яковлев, пи­сатель и общественный деятель И.Н. Юркин, оказавший влияние на ста­новление ученого, священник и педагог А.В. Рекеев, известные ученые и коллеги Н.И. Ашмарина по Восточно-педагогическому институту — Н.В. Ни­кольский, Г.И. Комиссаров, В.Г. Егоров, единомышленники и авторы на­учных трудов по чувашскому языку Т.М. Матвеев и Ф.Т. Тимофеев, этнограф и историк, один из первых директоров чувашского музея М.П. Пет­ров и многие другие. Каждый из них принял свое участие в жизни Нико­лая Ивановича, без чего вклад, который он внес в чувашскую науку и образование, возможно, был бы не столь весомым.

Широк спектр тех научных вопросов и проблем, изучению которых Н.И. Ашмарин посвятил страницы своих исследований. И если количе­ство написанных ученым монографий, статей и брошюр по современ­ным меркам не столь велико, то в качественном отношении и в отноше­нии их монументальности с Николаем Ивановичем не сможет сравнить­ся никто из чувашских языковедов следующих поколений. Ученый в сво­их трудах не обошел вниманием практически ни одну из областей чуваш­ского языкознания. Фонетику и морфологию он исследовал в «Материа­лах по грамматике чувашского языка», синтаксис — в двух томах своего знаменитого «Опыта исследования чувашского синтаксиса», истории языка посвящены «Болгары и чуваши», а также целый ряд других работ. Кроме того, Н.И. Ашмарин является основоположником нового направления ис­следования в тюркологии — мимологии. Он первым обратился к такой интересной и сложной для изучения группе, как подражательные слова.

Особняком стоит монументальный и непревзойденный семнадцати­томный «Словарь чувашского языка», над которым Николай Иванович работал около сорока лет. Этот словарь, являющийся истинной кладезью народной мудрости чувашского народа, стал трудом всей жизни ученого. В собирании материала для словаря принимало участие огромное коли­чество людей (несколько сотен) — специалистов, педагогов, краеведов и просто неравнодушных ценителей чувашского слова. Н.И. Ашмарин про­делал большую кропотливую работу по обработке и систематизации со­бранных слов. На первых порах всю эту работу ему приходилось выпол­нять самому, и лишь во второй половине 1920-х гг. у него появились по­мощники из числа студентов Восточно-педагогического института. Сколько сил и здоровья было потрачено ученым на борьбу за издание словаря! Первая попытка его публикации ограничилась только двумя томами, ко­торые вышли в 1910 и 1912 гг. в Казани благодаря помощи Переводче­ской комиссии и лично ее председателя, известного тюрколога Н.Ф. Катанова, после чего их издание прекратилось. Следующую попытку пришлось ждать долгих 16 лет. К сожалению, Николаю Ивановичу не довелось уви­деть напечатанными все семнадцать томов своего словаря. Его жизнь тра­гически оборвалась в то время, когда к печати готовился всего лишь ше­стой выпуск. Но благодарные потомки никогда не забудут тот научный подвиг, который совершил ученый. Его труд был по достоинству оценен ведущими специалистами нашей страны и всего мира. Словарь Н.И. Ашмарина по праву занимает одно из первых мест в мире в ряду подобных словарей. На момент его издания среди словарей по тюркским языкам по объему представленных слов с ним мог сравниться лишь «Словарь якут­ского языка» Э.К. Пекарского.

Но Н.И. Ашмарин прославил свое имя не только трудами по языко­знанию. В духе традиций отечественной тюркологии он являлся настоя­щим универсалом. Ученый понимал, что истинный профессионал не мо­жет ограничиваться только одной, пусть и такой обширной, областью ис­следования, как язык. Являясь в определенном смысле продолжателем дела таких крупных тюркологов, как Н.И. Ильминский и В.В. Радлов, он стре­мился разобраться во всех вопросах, составляющих культуру и мировоз­зрение изучаемого народа. Поэтому исследовал не только язык, но и на­родную словесность, мифологию, поэзию, историю, быт и материаль­ную культуру чувашей и других соседних народов. По этим направлениям им был подготовлен целый ряд статей и монографий. К ним относятся: «Очерк народной поэзии у чуваш» (первая научная работа Н.И. Ашмари-на, подготовленная по материалам И.Н. Юркина), «Декаденты Запада и поэзия волжских инородцев», «Любовь в жизни и песнях инородцев», «Очерк литературной деятельности казанских татар-мохаммедан за 1880— 1895 гг.», «Обзор текущей инородческой литературы», «Отголоски золотоордынской старины в народных верованиях чуваш», «Болгары и чува­ши», «Введение в курс чувашской народной словесности» и др. Как можно увидеть по представленному перечню работ, круг научных интересов Нико­лая Ивановича простирался далеко за пределы языковедческих вопросов.

Большую роль в жизни ученого играла его семья. Со своей супругой, Ксенией Логиновной Гришиной, он познакомился в первые годы XX в., когда преподавал в Казанской учительской семинарии. Если говорить пря­мо — этот брак был неравным. Жена Николая Ивановича по происхожде­нию была простой крестьянкой, получившей только начальное образова­ние, и в первое время имела весьма смутное представление о науке и тех вопросах, которыми занимался ее супруг. Но, как оказалось впоследствии, именно такая женщина, ставшая надежным тылом для Н.И. Ашмарина и решавшая все бытовые вопросы в семье, развязывая тем самым мужу руки для занятий научной работой, смогла стать тем спутником, с кото­рым ученый прошел свой жизненный путь до самого его конца. По вос­поминаниям сына Виктора, Ксения Логиновна была очень волевой женщиной с сильным характером. Эти ее качества помогли семье Ашмариных пережить самые трудные послереволюционные годы. Дети Николая Ивановича и Ксении Логиновны также являлись крепкой опорой для родителей. Всего Ашмарины вырастили и воспитали 8 детей — 5 сыновей и 3 дочерей (девятый ребенок — сын Михаил, к сожалению, умер в младенческом возрасте). В самые тяжелые годы жизни семьи в Симбир­ске, когда оба родителя слегли в больницу с холерой, старшие сыновья взяли все хлопоты по содержанию младших детей на себя. Выручка и взаимная поддержка братьев и сестер Ашмариных сохранялись до смерти Николая Ивановича. Продолжились они и после (когда младшие дети с матерью Ксенией Логиновной переехали в Чебоксары) — вплоть до кон­ца жизни последних представителей этой дружной семьи.

Работая над настоящей книгой, авторы поняли одну не очень прият­ную вещь. Несмотря на большое количество статей и брошюр, посвящен­ных жизни и научным работам ученого, несмотря на периодически про­водимые в его честь юбилейные мероприятия и конференции, имя и труды Н.И. Ашмарина известны лишь относительно узкому кругу специалистов и любителей чувашского языка и культуры. Для большинства населения нашей республики, к сожалению, автор «Словаря чувашского языка» и других значимых трудов по чувашской филологии остается неизвестным. Первое, что приходило на ум людям, у которых мы спрашивали о Нико­лае Ивановиче, это — улица в Чебоксарах, носящая его фамилию. Как правило, этим их знание о великом ученом и ограничивалось. Но мало того, что Н.И. Ашмарин не достаточно известен простым людям, он еще и недооценен со стороны общественности города и республики. Да, ко­нечно, есть улица его имени и несколько мемориальных досок в его честь, но до сих пор в Чебоксарах отсутствует памятник Н.И. Ашмарину, подо­бающий тому значению, которое имели жизнь и творчество ученого, граж­данина страны и настоящего патриота русского и чувашского народов.

Есть одно расхожее выражение об известных людях: «Такие гении как он рождаются один раз в сто лет». Подобную фразу часто используют и в различных юбилейных статьях, посвященных Н.И. Ашмарину. Так вот, мы не согласны с этим выражением. Чем больше в процессе подготовки книги мы узнавали о Николае Ивановиче, будь это подробности его лич­ной жизни или эпизоды из профессиональной деятельности, тем лучше начинали понимать: Ашмарин — уникален, таких как он никогда не было и, вероятнее всего, никогда не будет. Ашмарин — это «наше все», это космос, это Вселенная...

*   *   *

Структура настоящей коллективной монографии построена по хроно­логическому принципу. Главы книги разбиты на четыре части, отражаю­щие основные этапы жизни Н.И. Ашмарина. Авторы посчитали необходи­мым наряду с главами, посвященными описанию тех или иных событий из жизни ученого, представить на суд читателя также отдельные парагра­фы, в которых дается анализ его наиболее значимых научных трудов. На­деемся, что такого рода отступления в область научных знаний будут ин­тересны как специалистам, так и простым любителям творчества ученого. В связи с тем, что Н.И. Ашмарин был специалистом достаточно широко­го профиля, наряду с работами по языкознанию, в книге рассмотрены его исследования, касающиеся устного народного творчества и мифоло­гии. Основным достоинством книги, на наш взгляд, является то, что впер­вые под одной обложкой собраны разрозненные факты и свидетельства в отношении жизни и деятельности основоположника чувашского языко­знания. Главы, посвященные его детству, учебе, работе в разных учебных заведениях Казани, Симбирска и Баку, участию в общественной деятель­ности, выступлениям на конференциях и съездах, а также семье и де­тям, подготовлены Э.Е. Лебедевым. Им же написано предисловие, дано описание языковедческих трудов ученого, выработана общая концепция книги. Анализ работ Н.И. Ашмарина по чувашскому народному творче­ству, литературоведению и мифологии, выполнен В.Г. Родионовым. Темы, касающиеся сбора материала для «Словаря чувашского языка», корреспондентов, помогавших ученому, подготовки словаря к изда­нию и истории публикации его первых и последующих выпусков, из­ложены И.П. Семёновой. Историю издания словаря по документам, хра­нящимся в ГИА ЧР, подготовил Е.В. Касимов. Заключительная глава, в которой речь идет о событиях, произошедших уже после кончины Н.И. Ашмарина, и о его научном наследии, принадлежит Э.Е. Лебедеву и И.П. Семёновой.

Настоящая книга вряд ли могла увидеть свет без той помощи, кото­рую оказали ее авторам добровольцы в лице как простых людей, так и представителей разных государственных учреждений. Мы были приятно удивлены тому, сколько человек откликнулось на наши обращения за помощью предоставить информацию о Н.И. Ашмарине и его современ­никах для готовящейся книги, скольким людям дорого это имя, и как трепетно относится к наследию ученого наша интеллигенция. Количество помощников, которых мы с полным правом можем считать нашими соавторами, исчисляется десятками. Размышляя о безвозмездной помощи, оказанной нам множеством людей, порой даже совсем незнакомых, о приобретенных нами в процессе подготовке книги новых друзьях, мы ясно осознали, что то таинство коллективного сотворчества, которое про­исходило все это время, и есть настоящий чувашский «ниме» — обряд коллективной помочи. Приятно осознавать, что дух этой старинной тра­диции сохранился и в наши дни и проявился в таком новом виде, как написание книги.

Среди наиболее активных консультантов, которые давали ценные рекомендации и замечания по содержанию и структуре монографии, в первую очередь необходимо назвать администрацию ЧГИГН в лице ди­ректора П.С. Краснова и заместителя директора по науке и развитию Г.А. Николаева, а также главных и ведущих научных сотрудников институ­та — М.Г. Кондратьева, В.П. Иванова, И.И. Бойко, А.П. Долгову и Г.А. Дег­тярева. Интересную и полезную информацию для книги нам предоставили ведущие научные сотрудники этого же института Ю.В. Гусаров, Г.Б. Мат­веев, P.P. Исхаков, старший научный сотрудник Е.П. Михайлов, научный сотрудник Д.В. Басманцев. Особую благодарность за постоянную готов­ность оказывать помощь в поиске необходимых материалов хотим выра­зить сотрудникам научной библиотеки и научного архива ЧГИГН Н.В. Конд­ратьевой, Л.А. Ивановой и Р.Н. Магариной.

Несомненно, важную помощь в плане создания основной концепции всей монографии оказал главный редактор Чувашского книжного изда­тельства В.Н. Алексеев, человек, который имеет огромный опыт под­готовки литературы подобного рода. Много дней провели авторы нас­тоящей книги в читальном зале Государственного исторического архива Чувашской Республики. Под свою профессиональную опеку при этом нас взял заместитель директора этого учреждения Ф.Н. Козлов. Благодаря ему было найдено несколько очень важных и интересных документов.

Редкие фотографии для нашей книги предоставил ректор Чувашского республиканского института образования Ю.Н. Исаев, за что мы также выражаем ему искреннюю благодарность. Внесли свою лепту в создание настоящей монографии, предоставив печатные материалы с информаци­ей о Н.И. Ашмарине и его учениках, сотрудники Чувашской националь­ной библиотеки и в частности заведующая Отделом национальной лите­ратуры и библиографии и центром «Чувашская книга» Г.П. Соловьева.

Часть материалов в виде фотографий и документов в наше распоря­жение было предоставлено Чувашским национальным музеем при актив­ном участии его директора И.П. Меньшиковой и главного хранителя фон­дов О.С. Меженьковой. Благодарим сотрудников музея за оказанную помощь.

Во время поездки для сбора материала в г. Ядрин гостеприимный прием авторам книги был оказан директором МБУ «ЦБС» Ядринского района И.В. Моисеевой, зав. информационно-методическим отделом Л.Н. Павло­вой и зав. отделом обслуживания И.В. Ожигиной. Сотрудники библиоте­ки предоставили в наше распоряжение материалы, касающиеся ядрин­ского периода жизни Н.И. Ашмарина и его семьи. Помощь в сборе мате­риала для книги оказали кандидаты филологических наук Л.П. Петров и Э.В. Фомин, а также жители города Ядрин Н.М. Аникина, В.Е. Иванов и Б.А Павлов.

Коллектив авторов надеется, что настоящая монография не оставит никого равнодушным и станет для читателей своеобразным окном во все­ленную по имени «Ашмарин».  (С. 5-12)

Фотографии